На вопросы Metro о прививке БЦЖ и пробах Манту ответил главный внештатный специалист-фтизиатр Комитета по здравоохранению Санкт-Петербурга, главный врач Городского противотуберкулёзного диспансера, доктор медицинских наук, профессор Александр Пантелеев.
Александр Михайлович, до сих пор не все понимают, зачем делать прививку БЦЖ и что это за прививка вообще? – БЦЖ – это вакцина, которая состоит из живых, но ослабленных туберкулёзных бактерий.
Они не могут вызвать заболевания, но при этом, попадая в организм при вакцинации, создают противотуберкулёзный иммунитет. И, соответственно, у человека, который вакцинирован БЦЖ, риск заболевания при контакте с больным меньше.
А насколько меньше? – В десятки раз! Вообще, это самая первая прививка по национальному календарю, она делается на 3–5-й день жизни. Дело в том, что у человека иммунитет к туберкулёзу нестерильный, то есть он присутствует только при наличии живых микробактерий.
Ребёнок при рождении совершенно не защищён от туберкулёзной инфекции. У детей туберкулёзная инфекция с учётом несовершенства иммунитета в этом возрасте протекает гораздо тяжелее, чем у взрослых.
У взрослых туберкулёз – это инфекция лёгочная, а у детей, особенно не вакцинированных БЦЖ, без иммунитета она может распространяться по всем органам и тканям, что грозит летальным исходом.
И чем меньше малыш, тем риск выше. Поэтому вакцинация БЦЖ направлена на то, чтобы обезопасить ребёнка от развития туберкулёзной инфекции с самого раннего детского возраста.
Вы сказали, что это одна из самых первых прививок. Не устарела ли она? – До сих пор ни одной официально зарегистрированной новой вакцины от туберкулёза не существует. Весь мир пользуется вакциной БЦЖ. Да, сейчас и у нас в стране, и за рубежом проводятся испытания новых потенциально кандидатных вакцин, но пока они ещё не завершились внедрением в реальную практику.
Хотя вакцине БЦЖ уже больше ста лет, при этом она действует и реально защищает в первую очередь в ситуации, когда риск столкновения с туберкулёзом достаточно велик у любого человека или ребёнка в данной ситуации.
В странах, где ситуация с туберкулёзом благополучная – например, в Финляндии или вообще в Северной Европе, где на страну приходится всего лишь 50−70 больных туберкулёзом человек, – понятно, что вакцинация БЦЖ уже не имеет смысла.
Потому что обычный среднестатистический человек в своей жизни просто не повстречается с больным туберкулёзом – и, соответственно, инфекция попасть к нему не может.
Ведь для того, чтобы заболеть или заразиться, как минимум нужно контактировать с больным человеком.
В связи с этим в странах, где ситуация благоприятная, БЦЖ уже отменена, потому что попросту не нужна. Почему же у нас неблагоприятная ситуация? – В Санкт-Петербурге, где мы уже третий год регистрируем исторический минимум заболеваемости, уровень заболеваемости туберкулёзом примерно в десять раз выше, чем в благополучных по туберкулёзу странах Европы, таких как та же Финляндия.
В Санкт-Петербурге, по точным данным за 2024 год, 16,3 случая на 100 тыс.
населения, а в Финляндии – 3 на 100 тыс. населения. Поэтому в данной ситуации, конечно, риски для граждан ещё сохраняются. Я уже не говорю об отдалённых регионах Российской Федерации – Сибирь, Урал, Дальний Восток.
Там ситуация по сравнению с Санкт-Петербургом в 3−5 раз хуже. Так что туберкулёз – ещё не ушедшая инфекция, и рисков повстречаться с ним достаточно.
Поэтому вакцинация пациентов в настоящее время сохраняется. Почему в вышеперечисленных странах нет туберкулёза, а у нас есть? Это зависит от уровня жизни? – Конечно, в первую очередь это уровень жизни.
Туберкулёз – лакмусовая бумажка социального благополучия. И вот то, что с нами сейчас остаётся эта болезнь, это отголосок перестройки, который до сих пор, уже практически 30 лет, с нами живёт. Вспышка туберкулёза в России была связана с началом перестройки, когда люди теряли работу, когда были стрессы, недоедания, и, соответственно, всё это приводило к росту туберкулёза.
И с тех пор действия профилактической службы направлены на то, чтобы снижать эти показатели.
Да, это удаётся, но пока мы ещё не достигли идеальной ситуации. Расскажите, что такое Манту? И зачем её делают детям? – Сразу хочу сказать, что Манту – это не прививка, а диагностическая проба.
Существуют три варианта диагностических проб на туберкулёз. Это всем известная проба Манту, современный её российский аналог "Диаскинтест", так называемые тесты высвобождения гамма-интерферона.
Все эти тесты не содержат живых туберкулёзных бактерий, это антигены туберкулёзной бактерии. И сразу отвечаю, предвосхищая вопрос: заразиться при постановке проб невозможно! Они лишь выявляют наличие иммунитета к туберкулёзу в организме обследуемого.
Как я уже говорил, этот иммунитет присутствует только до тех пор, пока в организме есть живые туберкулёзные бактерии. Соответственно, постановка проб вызывает ответную реакцию, и по характеристикам мы определяем наличие противотуберкулёзного иммунитета и (что равнозначно) наличие инфекции.
Если помните, в школе всем не просто ставят пробу, а потом линейкой измеряют размеры вот этой пуговки (как её ещё называют – папулы).
И в случае, если размер папулы очень большой, то это уже говорит не просто об инфицированности, а о возможной болезни. Плюс очень важно, почему мы требуем и очень просим делать пробы регулярно, каждый год, с одинаковой частотой.
Потому что наблюдается и проводится оценка этого результата, не просто однократно, но обязательно сравнивается с предыдущими результатами. А для взрослого человека какие меры профилактики? – Для взрослого достаточно только профилактической флюорографии, которая, в общем, в норме делается один раз в два года.
Этого вполне достаточно, чтобы выявить инфекцию, если это произойдёт.
Выявить её на начальной стадии, когда она ещё бессимптомна, – вот основная задача нашей работы. То есть бессимптомный туберкулёз существует, да? – Конечно. Туберкулёз вообще очень хитрая инфекция.
И он себя начинает проявлять в лучшем случае через несколько месяцев, а в ряде случаев только через год после своего развития. В начальные периоды человек может себя чувствовать совершенно здоровым. Ну максимум может быть утомляемость к вечеру, но это списывают на усталость от работы, простуду, холодное время года и так далее, потому что симптомы очень неспецифичные.
Это утомляемость, слабость, сонливость, может быть небольшая температура 37,2−37,3.
И при этом без градусника она не ощущается человеком. И вот это уже проявления заболевания. На них, как правило, никто не обращает внимания, тем не менее это уже патологический процесс.
Человек может быть опасен для окружающих. Но вот эти ранние изменения очень хорошо видны на флюорографии, и это позволяет выявлять заболевание на максимально ранних стадиях. И плюс к этому есть ещё один очень важный момент профилактической флюорографии.
Дело в том, что чем более запущено заболевание, тем тяжелее его лечить. К сожалению, есть асоциальные пациенты, злоупотребляющие наркотиками, алкоголем, которые не обращаются за медицинской помощью очень долго, их уже родственники привозят в медицинское учреждение.
И у них мы находим просто разрушенные лёгкие. Понятно, что в этих ситуациях можно не получить желаемого результата, потому что болезнь настолько запущена.
К счастью, таких больных у нас очень мало, но в целом такой риск существует. Болезнь лучше всего лечить на самых ранних этапах развития, когда ещё особо нет симптомов.
Рубрика: Основные новости. Читать весь текст на www.metronews.ru.